Это статья является продолжением моих рассуждений о том, как некоторые люди выбирают оставаться психически там, где они есть или, другими словами, в привычном для них состоянии, которое, с одной стороны, может быть чем-то привычным и безопасным, а, с другой стороны, быть тем, что искренне начинает мешать жить.

Такие состояния мог чувствовать каждый из нас, когда мы начинали злиться от отчаяния за то, что с нами происходят одни и те же вещи, события, те же самые конфликты, встречи разных людей, но с одними и тем же чертами и так далее. То самое чувство, когда всякий раз мы наступаем на одни и те же грабли.

В этом контексте можно говорить о таком психическом феномене, который мне хочется назвать «психический пожар». Название это пришло мне внезапно, когда на одной из встреч психоаналитиков я размышлял о природе психопатологии пациентки, которую моя коллега вынесла на общее групповое обсуждение. В тот момент мне пришел образ, метафора, описывающее возможное взаимодействие моей коллеги с ее пациенткой.

Психический пожар, о котором я бы хотел немного написать является, своего рода, открытием, которое образовалось у меня в фантазии на фоне прочтения замечательной работы Джона Стайнера про психические убежища. Если вкратце, то психические убежища - места, в которые люди в необходимое для них время (особой опасности и угрозы) решили укрыться, спрятаться, но чем дольше они там были, тем больше это место приобретало не столько характер убежища, пристанища, сколько тюрьмы, карцера, из которого выйти просто так уже не представляется легкой задачей.

В связи с этим и появляется метафора пожара.

Пожар – пространство, которое испепеляет, сжигает, приносит огромное количество боли и страдания человеку, который в нём находится. Это место буквально стирает все живое и не оставляет ничего, как если бы личность можно было, с одной стороны создать, построить или сконструировать через научение на опыте переживания различных ситуаций и взаимодействий, но в то же время стереть, сжечь не оставив ничего на её месте. Человек, оказавшись в пространстве, которое метафорически горит, в пожаре, оказывается в нём заключён, ему очень сложно увидеть выход, ведь куда бы он не смотрел, он везде видит огромные языки пламени, которые, в свою очередь, вызывают огромное количество страха и парализуют своим видом.

Примерно так в моем понимании чувствует себя человек, заключённый во внутренние психические состояния, в которых он оказался глубоко укоренен, заключен и обездвижен. В какой-то степени, данное ощущение может напоминать сонный паралич, когда мы не можем двигаться, но можем мыслить и чувствовать абсолютно все что происходит. Человек, обнаруживший себя в психическом пожаре, понимает, что ему больно, что он уязвим и находится в опасности, но у него на сознательном уровне может совершенно отсутствовать ясное понимание, что в подобной ситуации следует делать для того чтобы выжить.

Художественная метафора пожара представляет собой следующую картину: маленький ребёнок стоит в квартире, которая горит, он в буквальном смысле задыхается и не понимает как из нее выбираться.

Иногда в терапии можно замечать, как многие пациенты предпочитают идентифицировать себя с этим ребёнком, тем самым сообщая своим аналитиком о чувстве беспомощности и злости на сложившуюся аналитическую ситуацию.

С точки зрения теории поля (постбионианской теории поля) можно думать о том, что кабинет психоаналитика становится тем самым горячим пространством, в котором оба, пациент и аналитик оказываются заключёнными вместе. Пациент обнаруживает перед собой психоаналитика, но не понимает до конца какую роль он играет в этом процессе, он может чувствовать, что аналитик также и как и он сам уязвим и беспомощен, тогда они с ним становятся, своего рода, одним и тем же человеком. В таком случае аналитическая ситуация приобретает обреченный характер. С другой стороны, аналитик – это тот, кто может быть более устойчивым, взрослым, который может вывести его (пациента) из этого пожара.

Смысл картины «психический пожар» заключается в том, что в подобных отношениях, когда в ходе глубокой и длительной психологической работы пациент начинает осознавать, что те способы и правила жизни, которыми он привык жить перестают работать и становятся для него неэффективными и бесполезными, он замечает свое страдание, свою боль, но не понимает что с этим нужно сделать, ведь если остаться на месте, ничего хорошего не произойдёт. Языки пламени и дым поглотят его и произойдёт психический распад, о котором писал Дональд Винникотт, та самая потеря личности, психическая гибель.

Задача психоаналитика стать пожарным. В эти моменты стать тем самым взрослым, наделённым смелостью, отвагой и мужеством, которые помогут ему раскидать деревяшки, выломать дверь, подойти к ребёнку, который находится в безвыходной ситуации, зайти в ту самую глубь и центр возгорания, взять ребёнка и выйти вместе с ним из этого пожара. Выйти вместе. Так происходит в жизни, пожарные выносят детей на руках, они хватают их и как можно скорее выносят их на свежий воздух, в пространство безопасности.

В психоаналитической работе же мы не можем в буквальном смысле брать пациентов на руки, вообще как либо к ним прикасаться. Но Антонино Ферро писал «наши слова могут затрагивать чувства внутри», тогда общение и взаимодействие в кабинете становятся метафорическим физическим контактом.

Психоаналитику важно помнить - не проделать работу за пациента, сколько лет последнему бы не было. Мы не можем избавить пациента от страданий и за него потушить его внутренний пожар. Но мы можем это сделать вместе.

Обсуждая историю пациента, значимые события его жизни, кризисы и то, как они проявляются в настоящем мы можем выстраивать психические связи, которые могут лечь в основу той дороги, по которой пациент сможет выйти из пожара самостоятельно.

Таким образом, важно понимать, что находясь где то снуражи, за пределами горящего пространства, достать оттуда пациента, помочь ему выйти, на мой взгляд, не представляется возможным. Как писал Ферро в одной из своих работ «Поле должно заразиться болезнью пациента», так и кабинет психоаналитика должен в нужный момент стать местом пожара, чтобы оба героя смогли там оказаться и в конечном итоге выйти с гордо поднятой головой.